В областном государственном музее изобразительных искусств имени семьи Невзоровых к национальному Дню домбры в рубрике «Час мастерства» проводили творческую встречу с известным изготовителем национального казахского музыкального инструмента, скульптором, педагогом Елзатом Шарбатулы Даирбаевым.
Как известно, с 2018 года, по указу президента Казахстана Касым-Жомарта Токаева, каждое первое воскресенье июля отмечается День домбры. В этот день проводится много тематических мероприятий: концертов, выставок, встреч с народными умельцами, массовых шоу, театрализованных представлений, флешмобов и так далее. Одним из таких удачных начинаний стало проведение в стенах музея имени семьи Невзоровых фестиваля домбры, который впервые был организован в 2021 году. В рамках большого фестиваля состоялся конкурс среди мастеров прикладного народного искусства, проведены мастер-классы, выставки, концерт, встречи посетителей музея с шеберами и так далее. Кроме этого, музей периодически готовит видеоролики, статьи о мастерах, изготавливающих казахские народные инструменты, которые публикуются в газетах, размещаются в социальных сетях.
Вот и в этом году младший научный сотрудник музея изобразительных искусств имени семьи Невзоровых Жанар Абешова взяла интервью у мастера для ролика, который был размещен на YouTub канале.
– Елзат Шарбатулы, на ваш взгляд, смогли ли мы с принятием национального праздника отдать должное уважение домбре, которая признана национальным достоянием страны и одним из сакральных предметов казахов? Насколько мы смогли оценить роль инструмента и сопутствующих явлений, таким как изготовление инструмента, игра на домбре, музыкальные жанры, традиции, ритуалы, обряды, связанные с домброй?
– Конечно же, введение в календарь праздничных дат Дня домбры стало для каждого казаха радостным событием и повлияло на духовное состояние народа, осознание его идентичности. Для сообщества шеберов это стало открытием новых возможностей для самореализации, расширения границ для сотрудничества и общения, как с коллегами по цеху, так и в обществе в целом, привлечения большего внимания к национальным музыкальным инструментам. В результате мы стали чаще и больше общаться, делиться опытом, получили новые площадки для демонстрации своих работ, где можно подвести итоги проделанной работы и получить оценку от коллег-специалистов, музыкантов, певцов, от простого зрителя. Самым важным стало поднятие имиджа домбры в глазах подрастающего поколения. Ведь с домброй у казахов связана вся жизнь – ни одно событие, радостное или трагическое, не обходилось без ее сопровождения. Не зря есть пословица: «Истинный казах не сам казах, а его домбра». Говоря о роли домбры в воспитании детей, хочу отметить свое наблюдение – дети, которые учатся владеть инструментом, отличаются от своих сверстников. Их мысли и размышления становятся глубже, они тоньше начинают чувствовать окружающий мир, при формировании личности и мировоззрения они опираются на исконные традиции предков, у них нет диссонанса при принятии себя, как частички своей нации.
– Когда вы занялись этим видом творчества? Кто преподал вам первые уроки?
– Изготовление домбры – это древний вид искусства наших предков, передаваемый из века – в век, от одного поколения – к следующему. Стать шебером может не каждый, здесь нужна тяга к прикладному творчеству, задатки умельца ручной работы, которые проявляются у многих уже в детском возрасте. И здесь немалую роль играет семья – если родители вовремя заметят в ребенке интерес и способности к ремеслу и начнут развивать их, то возможно в будущем мальчик или юноша станет мастером. Мои родители старались развивать меня во всех направлениях: я хорошо учился, помогал родителям ухаживать за домашней скотиной, занимался спортом, неплохо рисовал, лепил из пластилина, любил уроки труда. После окончания школы нужно было выбирать будущую профессию и соответствующий вуз. Так как я был старшим из десяти детей, имел опыт работы в молодежных сельхоз бригадах, которые помогали совхозу при проведении сенокоса, окота овец и так далее, отец посоветовал мне идти учиться на ветеринарного врача. Конкурс в то время в зооветеринарный институт был огромный. Я не поступил. Педагоги посоветовали мне не отчаиваться и сделать вторую попытку через два года после службы в армии. Пройдя армию, я вернулся повзрослевшим парнем, способным самостоятельно принимать решения. И тогда я спросил себя: «Чем я хочу заниматься всю жизнь?». Тогда я четко определился, что хочу учиться на художника. Выбор пал на педагогический институт имени Крупской. Я окончил, как тогда говорили, «худграф» и получил диплом по специальности «Учитель рисования, черчения и труда». Свою педагогическую и трудовую деятельность я начал в гимназии №37 имени Ыбрая Алтынсарина. Тогда в 1992 году, когда я окончил вуз, гимназия была только открыта. Сейчас я продолжаю там работать. Изобразительное искусство состоит из многих направлений. Я пробовал себя почти во всех из них. Думаю, это присуще всем творческим людям, ищущим себя в искусстве. Больше всего мне понравилось вырезать из дерева.
А потом я выучился изготавливать музыкальные инструменты.
Здесь немалую роль сыграло и то, что нашему поколение в самом начале своего пути выпало жить в нелегкую эпоху глобальных перемен. Это была крутая смена векторов и в экономике, и в политике, и в мировоззрении. В период кризиса люди потеряли ориентиры. В первые годы становления Независимости нам приходилось выживать. Народ кинулся зарабатывать на жизнь, кто как мог. Многие занялись бизнесом, позабыв о профессии. Я тоже стоял перед непростым выбором. Но я не хотел уходить из профессии. Подумал, у меня высшее образование, я умею что-то мастерить руками… И если все станут бизнесменами, кто будет учить детей? Кто будет сохранять и возрождать народное прикладное ремесло? Внутренний голос подсказывал мне, что все эти трудности временные, что основное главное духовное наследие важнее и будет востребовано. Действительно, чем старше становилось наше государство, тем больше внимания стало уделяться возрождению подзабытых народных ремесел. В 1995 году на международном уровне отмечали 150-летие Абая. Тогда я взял годовой перерыв от школы и пошел постигать мастерство плотника. Тогда в Семее еще работал опытно-экспериментальный завод. Там был слесарно-токарный цех, куда меня приняли бригадиром. К юбилею Абая был большой заказ на изготовление деревянных предметов казахского быта и искусства. Задание было непростым, но интересным. Чтобы изготовить сандыки, бесики, части конструкции юрты, музыкальные инструменты, посуду и другую утварь, нужно было перелопатить огромное количество литературы, искать информацию, где это только было возможно, чаще из первоисточников, то есть от людей, живших в аулах, которые еще помнили технологии изготовления. Интернет еще не был так развит, как сейчас. Его практически не было. На юбилейный той мы привезли 15 экземпляров домбры, ее мгновенно раскупили иностранные гости. Для них это было большой диковинкой, Казахстан еще не был так знаком им, как сейчас. Мир тогда только еще открывал для себя нашу страну. Вообще все наши этноизделия и произведения других мастеров, связанные с казахским бытом и традициями, воспринимались иностранцами с большим удивлением и восхищением, они отмечали уникальность, самобытность, идентичность казахов, сумевших сохранить свою материальную и нематериальную культуру. Не скажу, что уроки мастерства дались мне легко. Тут нужно быть универсалом, знать законы геометрии, уметь грамотно составить чертеж, нарисовать эскиз, знать сопромат, разбираться в материалах, уметь пользоваться слесарно-плотническими инструментами, владеть станками и так далее.
– Помимо того, что вы стали шебером, вы всю жизнь работаете учителем в школе. Как вам удается совмещать педагогику и творческое ремесло? Это наверняка не просто…
– Совмещать можно, потому что я преподаю детям тот предмет, который непосредственно связан с моим ремеслом. Вообще я уверен, что учитель рисования и технологии сам должен обладать каким-то ремеслом, чтобы передавать его детям, тем самым обогащая их и развиваясь сам. В наш информационный век детей трудно чем-то удивить, они все могут найти в интернете. Но вот зацепить, заинтересовать их не просто словами, но и действиями можно. Если учитель смог удивить, восхитить своих учеников, то считай, завоевал их внимание, а потом и уважение, и доверие. Если ученик захочет сыграть на домбре, изготовленной собственными руками, то это достижение учителя.
– Можно назвать вас бизнесменом, ведь вы имеете много индивидуальных заказов на изготовление домбры? Расскажите, какие виды домбры существуют?
– Еще в 1993 году мой коллега, тоже учитель, подготовил дипломную работу на тему «Технология изготовления казахских музыкальных инструментов». Я многому научился у него, с его дипломной работы и начался мой путь в мастерство. Существует три вида домбры по форме изготовления: «калак», «шамак» и «ойма». Я начал с самой простой формы «калак». Но я не хотел делать просто копию, я внес допустимые изменения. «Голос» у нее получился чистый и звонкий, «пела» она замечательно, но были кое-какие шероховатости в покрытии лаком и в нанесении узора. Я подарил свою первую домбру отцу. Односельчане, послушав, как звучала домбра, стали брать ее на все тои, которые проводились в селе. Отец был очень рад моему успеху. Потом я научился делать другие виды домбры. И украшения узорами получались отлично.
– Кто у вас заказывал инструмент? Сколько вы уже изготовили?
– За 30 лет было много заказчиков. Я изготовил около 3000 инструментов. Многие мои ученики, ставшие студентами, впоследствии заказывали у меня домбру. Бывали эксклюзивные заказы на изготовление авторских инструментов. Например, я выполнял заказы для именитых известных исполнителей, певцов, композиторов, дирижеров таких, как Мадениет Ешекеев, Болат Сыбанов, Турсынгазы Рахимов, Рахимбек Ногайбаев и других деятелей искусства. Все они были довольны результатом.
– От чего зависит качество домбры? От используемого материала, от мастерства шебера или других факторов? Расскажите о самом процессе изготовления.
– У казахов есть пословица: «Хорошая домбра – от хорошего дерева, хороший джигит – от родни по материнской линии». В этом лаконичном изречении скрыт глубокий смысл. И чем старше я становлюсь, тем больше проникаюсь точностью этого выражения. Действительно, самое главное в нашем деле – это правильно выбрать материал. У каждого дерева есть свои физико-биохимические свойства, которые могут стать ценными достоинствами, если знаешь, как правильно их применять. Это и плотность, гибкость, цвет, прочность, пористость и так далее. Только после тщательного изучения материала, анализа можно делать выбор. Вот у меня сейчас в руках самый распространенный вид домбры, корпус которого состоит из семи вытянутых пластин. Она называется концертная, подходит для исполнения и кюев, и как аккомпанемент для вокала. Сделана из березы. Дерево сначала обрабатывается специальными растворами, потом готовое изделие покрывается лаком. У каждого узора домбры есть собственное имя. Вот этот я назвал «Раушан» в честь моей супруги. Еще я разработал узоры и назвал их «Айша» и «Айя» в честь моих внучек. Узор изначально рождается в голове, потом я переношу его на бумагу и передаю своему коллеге, который модулирует его в компьютерной программе. Готовый узор переносится при помощи лазерной техники на инструмент. Раньше мы по старинке гравировали узор вручную, это был трудоемкий и долгий процесс. Зрение падало. Сейчас пользуемся технологиями, от этого качество узора не пострадало.
– Есть ли определенные каноны при выборе материала, по которым делают домбру? Обязательно ли использовать только березу? Или для изготовления различных составных частей инструмента прибегают к разным видам деревьев?
– Самое главное для домбры – это ее звучание. Не менее важен ее дизайн, соответствующий высокому званию национального инструмента. В третьих, домбра должна подходить своему владельцу, быть для него удобной по всем параметрам. Если инструмент соответствует всем этим качествам, то мастер достиг своей цели. Есть проверенные технологии изготовления, стандарты концертной домбры, на которые опирается каждый мастер. Отступать от размеров и схем не рекомендую, так как можно просто испортить домбру. Так, длина «тела» или корпуса домбры составляет 400 мм, ширина 240 мм, общепринято, что «тело» домбры состоит из семи изогнутых пластин, толщина дерева 3 мм. Корпус домбры изготавливается из прочных твердых видов дерева. Это делается для того, чтобы звук струн, проходя сквозь отверстие, хорошо отражался от плотных стенок. Если основа будет мягкой, то звук будет поглощаться. Передняя лицевая сторона корпуса домбры изготавливается из ели или карагача. Эти породы дерева имеют пористую древесину и хорошо пропускают звуковые волны. Это как в усилительных колонках на магнитофоне – передняя часть из сетчатого материала. Длина грифа – 480 мм. При его изготовлении используют 3-4 вида дерева. На демонстрируемой мной домбре использовано два вида дерева – береза и сосна. Береза в основании грифа, так как более плотная и при долгом использовании не будет протираться. Сосна с лицевой стороны. Это дерево в природе одно из самых стройных и хорошо держит прямую вертикаль, что для деки очень важно. Твердые породы деревьев используют и для изготовления головки, колков (приспособление для натягивания струн), тиек (порожек), туйме (в основании корпуса). К выбору лака нужно подходить осторожно. Он не должен быть густым и жирным, чтобы не отягощать инструмент, а прозрачным и легким.
– По цене экземпляры домбры сильно разнятся. Есть доступные и дорогостоящие. Что влияет на цену?
– На стадии идеи уже мастер знает, какую домбру он будет делать. Здесь, как везде цена должна соответствовать качеству. И законы рынка никто не отменял. Нужно учитывать и конкурентоспособность, предложения, существующие в этом сегменте продаж. Средняя стоимость стандартной домбры 40 тысяч тенге. Для домбры по индивидуальному заказу мы используем более дорогие породы древесины, также редко используемые материалы для инкрустирования узоров и так далее. Например, из деревьев, произрастающих в Индии – мирта, палисандра.
– Елзат Шарбатович, вы имеете немало наград за свои заслуги. Награждены юбилейной медалью «300 лет Бекжан батыр», медалью «За заслуги в области образования», победитель республиканского конкурса «Үздiк үстаз», обладатель Гран-при в конкурсе «Лучший учитель ИЗО города Семей – 2015», отмечены грамотами областного Департамента образования ВКО в 2004 и 2014 годах. Вам была посвящена передача «Бойтүмар» на республиканском телеканале. Ваше имя вошло в книгу-каталог о мастерах ВКО. Вы автор новой технологии «Жаңа қоспа». Что вы считаете наиболее значимым в своей работе?
– Я ставлю своей целью – научить детей прикладному искусству, привить им любовь к творчеству. Воспитать в них трудолюбие и упорство, чтобы они поняли, что эти качества позволяют добиться успехов в любом деле. Есть такая китайская народная мудрость: «Говори – и я забуду, покажи – я запомню, если позволишь самому сделать – это будет со мной всю жизнь».
– Спасибо за интервью.
Айман ШАРИПХАНОВА
